Что делать?
22 сентября 2019 г.
Эффективно работающие рынки не возникают сами собой

РА/ТАСС

«Капитализм для своих», или «капитализм для друзей»,
— весьма устойчивая экономическая система. В ней использование политических связей для получения госзаказа — самый простой способ заработать

Растущее неравенство и финансовые кризисы, за которые платят не банкиры, а спасающее их государство, — это не родовая, неотъемлемая черта капиталистической системы, а искажение идеи капитализма. В этом уверен профессор Чикагской бизнес-школы Луиджи Зингалес, чью книгу «Капитализм для народа. Либеральная революция против коррумпированной экономики» выпустило только что издательство Института Гайдара. Негодование против нынешней формы капитализма вполне справедливо, считает Зингалес. В 1988 году он покинул Италию, которая довела до совершенства экономическую культуру, основанную на клановости и фаворитизме. Система, в которой вы получаете должность благодаря знакомствам, а не знаниям, расцвела в Италии при Берлускони, но появилась намного раньше. В США, вспоминает Зингалес, у него возникло пьянящее чувство, что можно достичь любой цели: успех определяется способностями, а не связями. 

«Капитализм для своих», или «капитализм для друзей», — весьма устойчивая экономическая система, черты которой в последние десятилетия отмечены в столь разных странах, как Италия, Корея, Греция, Россия, Китай, Украина, Франция и даже США. Италия — предельный случай. Меритократии нет совсем, конкуренция — страшный грех. Даже врачи скорой помощи, пишет Зингалес, получают в Италии повышение в зависимости от политических пристрастий, а не профессиональных заслуг. 

Лучший способ сделать карьеру — носить портфели за власть имущими, добиваясь их покровительства. Или удачный брак. Использование политических связей для получения госзаказа — самый простой способ заработать. 

Луиджи Зингалес знает «капитализм для своих» не понаслышке. Когда он учился в бакалавриате миланского Университета Боккони, одного из лучших в Италии, то не смог уговорить самого именитого профессора стать руководителем его курсовой работы. Тот сослался на нехватку времени, но на работу с другим студентом, которого поддерживала влиятельная персона, время у него нашлось. Когда Зингалес решил получать PhD в США, тот же профессор отказал ему в рекомендации: он рекомендует только своих студентов. После защиты, когда Зингалеса пригласили ассистентом профессора в Чикагский университет, он решил попробовать на общегосударственном конкурсе занять позицию доцента в Италии. Но его предупредили: он получит кошмарную характеристику, которая останется в личном деле, поскольку его кандидатура сильнее «нужной» кандидатуры. Так Зингалес понял: «Италия — не для меня». Работая в Чикаго, он стал одним из ведущих экономистов мира, и для этого не пришлось носить ничьи портфели.

Но Зингалес радовался недолго. Десятилетие спустя, в 1998 году, он стал узнавать в американской действительности знакомые черты. ФРС спасла хедж-фонд LTCM за счет щедрых выплат инвесторам и владельцам фонда. Как тогда писали, возможно потому, что среди инвесторов был вице-председатель ФРС. В начале 2000-х годов Джордж Буш-младший активно поддерживал крупный бизнес, в частности ограничивая импорт стали. А демократы стали активно продвигать идею частно-государственного партнерства, которую Зингалес считает способом выманить у государства деньги на якобы благие цели. 

Насмотревшись на то, как государство помогает крупным капиталистам, Зингалес и его коллега по Чикагскому университету Рагхурам Раджан (сейчас глава Нацбанка Индии) написали книгу «Спасение капитализма от капиталистов». Она издана на русском небольшим тиражом, но доступна в интернете. 

Основная идея Зингалеса и Раджана: то, что хорошо для капитализма (рынков), далеко не всегда хорошо для (отдельных) капиталистов, и наоборот.

То, что хорошо для Ford, может быть плохо для Америки, а то, что хорошо для АвтоВАЗа, часто плохо для России. Создание кредитных бюро, облегчающих бедным заемщикам получение кредитов, а небольшим банкам — работу с населением, редко бывает выгодно крупным банкам. Ведь у них и так есть знание о большом количестве клиентов, которым теперь приходится делиться. Лидеры бизнеса хотели бы ограничить конкуренцию, сохранить статус-кво. 

К моменту написания «Капитализма для народа» (в оригинале книга вышла в 2012-м) Зингалес удостоверился: американский капитализм семимильными шагами движется к итальянской модели. Кризис 2008 года и стратегия властей по спасению крупных банков («помощь своим») укрепили клановость, которая уничтожает карьерные лифты. Нынешнюю систему 61% американцев считают несправедливой, 77% полагают, что богатые обладают чрезмерной властью (опрос Pew, декабрь 2011 года). 

Американский капитализм, доказывает Зингалес, отличен от европейских и азиатских образцов. Демократическая традиция возникла в США раньше капитализма, поэтому в конце XIX века влияние крупных корпораций на политические круги было очень ограниченным. Капитализм развивался в США в момент, когда вес государства в экономике был минимальным. Совсем не такая ситуация была на старте у азиатских «тигров». Поэтому в Америке не возникло связей между политиками и крупными концернами, как в Корее: у государства было мало денег и предприниматели должны были добиваться успеха на рынке, а не в кабинетах чиновников. 

Теперь ситуация изменилась. Доля государства в ВВП выросла (за 1900-2005 годы — в семь раз), а влияние правительства на бизнес через госрегулирование — еще сильнее. Кто выиграет, а кто проиграет, определяет ФРС и конгрессмены, распределяющие госпомощь между отраслями. Использование денег налогоплательщиков для помощи корпорациям в 2009-2011 годах подорвало веру в справедливость всей системы. Основой для новых популистских движений вроде «партии чаепития» и Occupy стали рост неравенства, снижение доходов среднего класса и широкое распространение конфликта интереса в элитах. Поэтому кампания по выборам президента в 2016 году — время расцвета популистских настроений. 

Получается, государство и элиты «испортили» рынок растущим госвмешательством. Возникает «итальянский» порочный круг, ведь у политиков выбор невелик: они должны содействовать увеличению власти корпораций, обросших политическими связями, или призывать к перераспределению богатства, росту налогов. Мечта Зингалеса — чтобы энергия популистских движений была направлена не на разрушение капитализма, а на борьбу с капитализмом для своих.

Для этого нужно осознать, что свободный рынок и крупный бизнес — совершенно разные вещи, что последний может искажать работу рынков ради собственного блага. Конкретный бизнес всегда нацелен на максимизацию прибыли, в том числе путем «захвата государства», получения от него обширных привилегий и защиты от конкурентов. Но щедрая господдержка, выданная одному клану, ведет к поражению конкуренции, краху рынка в целом. Берлускони в Италии процветал, но уровень экономической свободы в стране и ее конкурентоспособность резко снизились.

Клановый капитализм расползается как раковая опухоль. Правила игры должны защищать не лидеров рынка, не существующих участников против новых, а конкуренцию как таковую. Правила очень просты. Они должны предотвращать чрезмерную концентрацию рыночной власти, как сейчас в финансовом секторе США. Ведь если отдельные игроки на порядок сильнее остальных, они получают преимущества и при выработке правил игры. 

Во второй части книги Зингалес рассказывает, что можно сделать. Реформировать образование с помощью системы ваучеров, которая сделает образование конкурентным рынком. Вернуть права этике — бизнес-школы должны воспитывать индивидуальную ответственность капиталиста, с которой несовместима, например, инсайдерская торговля. Ограничить лоббирование (возможно, за счет прогрессивного налога на лоббистские траты). Увеличить возможности коллективных исков, особенно в финансовой сфере, — это хоть немного уравняет возможности потребителей финансовых услуг и крупных банков. Ввести систему поощрения разоблачения коррупции и мошенничества. Дестимулировать рискованную политику финансовых институтов за счет налога на краткосрочные займы. Запретить любые виды субсидий: лучше ввести налог на вредные выбросы, чем дать субсидию производителям этанола. Упростить законы. Сейчас в американском Налоговом кодексе более 60 000 страниц — из-за льгот и вычетов. Зингалес рассчитал, что после отмены всех льгот ставка подоходного налога снизилась бы для всех доходных групп (кроме богатейших) на пять процентных пунктов. 

Правильно работающие рынки не возникают сами собой. Инфраструктура и ликвидность свободного рынка, присутствие на нем большого числа продавцов и покупателей — важное общее благо. Правила игры должны препятствовать желанию игроков заработать за счет ограничения конкуренции. Идеал Зингалеса — ограниченное и простое вмешательство правительства в работу рынков, которое может быть проконтролировано избирателями, гражданским обществом. Ключевое условие этого — открытые данные. И диктаторы, и компании, и регуляторы заинтересованы в закрытии информации. Зингалес надеется, что ученые будут заниматься не только наукой, но и анализом данных, раскрытием коррупционных схем, квазижурналистскими расследованиями. 

Главное общее благо — свободные рынки, а главный отсутствующий сегодня рынок — тот, на котором разрабатываются правила функционирования рынков. Зингалес надеется, что препятствия к созданию рынка по разработке правил (включая некомпетентность избирателей в экономике) будут преодолены. Исправить недостатки политического рынка — хороший способ трансформировать клановый капитализм в капитализм для всех.  


Фото:  США. 01.05.2012. Акции протеста "Оккупируй Уолл-стрит" в Нью-Йорке. FA Bobo/PIXSELL/PA Images/TASS













РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Конфликт интересов власти и общества
16 СЕНТЯБРЯ 2019 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Прошедшие выборы в Петербурге с явкой около 30% и «победой» Беглова на «выборах» при  отстранении реальных конкурентов, с вбросами  бюллетеней  и фальсификациями протоколов  со всей остротой поставили вопрос об обострении  конфликта интересов власть имущих и простых граждан. Неучастие в выборах показало: конфликт есть, но как он осознан россиянами? Что определяет поступки людей? Их интересы, потребности. При этом наши чувства, эмоции — это маркеры удовлетворения наших потребностей. Что-то удалось — нам радостно, ожидания не оправдались  — мы печалимся.
ЦИВИЛИЗАЦИЯ. Часть 1
16 СЕНТЯБРЯ 2019 // ЕЖЕДНЕВНЫЙ ЖУРНАЛ
ООО «Издательство АСТ» 2017. и Издательство CORPUS выпустили в продажу  прекрасную книгу «Цивилизация. Чем Запад отличается от остального мира». Ее автор - Ниал Фергюсон. ЕЖ предлагает  вниманию читателей дайджест этой книги – цитаты важных мест произведения. Дайджест предназначен для некоммерческого использования в просветительских целях и в качестве рекламы основного произведения. 
А судьи кто?
10 СЕНТЯБРЯ 2019 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Олег Дерипаска недавно всех поразил, заявив, что России нужно реформировать судебную систему. Его, оказывается,  не устраивает тот факт, что 60% судей формируется из состава  помощников судей и секретарей, которые не только неадекватно оценивают, что происходит в экономике, но и выносят неверные решения. Косность судебной системы, по его мнению, вредит инвестиционному климату в стране. Если оправдательных договоров только 2%, в том числе по экономическим преступлениям,  то необходимо вернуться к реформе судебной системы.
Выборы в России и в Эстонии
4 СЕНТЯБРЯ 2019 // ЕВГЕНИЙ БЕСТУЖЕВ
Институт выборов существует в любом правовом государстве, признающем источником власти народ. Право избирать и быть избранным является важнейшим фундаментальным правом гражданина такого государства. Оно закреплено в Конституции и защищено законодательством. Любое воспрепятствование реализации этого права является преступлением. Ограничение избирательного права возможно лишь в случаях, предусмотренных законом и в рамках принятой процедуры. Выборы являются главным механизмом, обеспечивающим народное представительство, которое, в свою очередь, выполняет законодательные функции, контролирует исполнительную власть и делает власть легитимной.
Демократия по-литовски
2 СЕНТЯБРЯ 2019 // МИХАИЛ САРИН
Демократия, возникшая в древних Афинах и существующая во многих странах сейчас, всегда имеет два признака – свободу собраний и честные выборы. Третий признак, который является гарантом существования демократии, это реальная политическая конкуренция. Все остальное (разделение властей, независимый суд, свободная пресса) – это фактически результат наличия демократии. Если нет перечисленных признаков, невозможно достичь результатов ни по отдельности, ни вместе. Как обстоит с этим в России, судить российскому читателю. Я же хочу рассказать, как обстоит дело в Литве.
Несостоявшиеся государства. Чем им помочь?
2 СЕНТЯБРЯ 2019 // ДМИТРИЙ ЛАНКО
Среди разнообразных предложений по ускорению модернизации в России, обсуждаемых «узким и страшно далеким от народа» кругом российских интеллектуалов, пожалуй, наиболее радикальным является так называемый «японский сценарий». Приверженцы этого сценария развития утверждают, что, поскольку противодействие модернизации заложено в российской «культурной матрице», то и ускорение модернизации возможно исключительно путем «культурного шока», включая ядерную бомбардировку страны и последующую иностранную военную оккупацию. В приведенных ниже тезисах я попытаюсь объяснить, почему этот сценарий неприемлем не только с морально-этической, но и с практической точки зрения, несмотря на то, что современная Япония демонстрирует нам множество примеров, которые могли бы быть использованы и в России.
Капитализм для всех или только для своих?
28 АВГУСТА 2019 // ЕЖЕДНЕВНЫЙ ЖУРНАЛ
В России есть множество политиков и журналистов, которые из кожи вон лезут, доказывая, что государство эффективнее рынка, а любой чиновник умнее предпринимателя. Им вторят пожилые люди, вздыхающие о временах Сталина, Брежнева, о всеобъемлющем заботливом государстве. Ни советская нищета и дефицит, ни гибель миллионов репрессированных ничему их не научили. Надежду на прогресс внушают только молодые поколения, воспринимающие мир совсем иначе и принявшие рынок как должное. Полезно дать им аргументы для спора со стариками.  
Реальное народовластие. Пример Швеции
13 АВГУСТА 2019 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Известно, что в мире из двухсот с лишним стран — лишь два десятка демократических, где налицо  верховенство права, где власть имущие не могут урвать себе кусок пожирнее, а вынуждены реализовывать интересы народа, повышать его благосостояние. Я был потрясен, когда узнал, что премьер-министр Канады, лишившись своего поста, вернулся из служебной квартиры в свою двухкомнатную. Особняк он не прикупил — зарплаты не хватило. А воровать чиновникам в Канаде не дают. Для россиян это фантастика. Цель наших властей разного уровня  — обогатиться, накопить миллиарды, построить себе в Европе роскошные дворцы, оставить миллиарды детям. А соотечественники-простолюдины пусть хоть сдохнут. Их могут заменить выходцы  из Средней Азии. И на митинги они вряд ли собираться  посмеют.
Выборы в России – туфта. Сравните со шведскими
5 АВГУСТА 2019 // ПЕТР ФИЛИППОВ
На выборах в Московскую городскую Думу кандидаты от «Единой России» скрывают свою принадлежность к «партии власти», идут как самовыдвиженцы. Избирательные комиссии закрывают глаза на нарушения с их стороны, зато придираются к  подписным листам  независимых оппозиционных кандидатов. Если те реально собирали подписи  на   самых проходных местах, ходили по квартирам, то провластные кандидаты этим себя не утруждали.
Социализм – мечта, ведущая в тупик
30 ИЮЛЯ 2019 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Многие пожилые люди сожалеют об ушедшем социализме. Особенно жители Москвы и Петербурга. Им есть, о чем тосковать. В 1970-е годы при зарплате 120-150 рублей можно было кое-что отложить на отпуск. Работа была гарантирована, как и бесплатное образование и здравоохранение. А теперь пожилому человеку на работу не устроиться, пенсии мизерные, тарифы на коммунальные услуги поднимают 2 раза в год. За лечение плати, за учебу внука в вузе — плати. Реальный уровень жизни падает... Но самое печальное, что, наслушавшись пенсионеров, о социализме мечтают и молодые. Им кажется, что они уж точно смогли бы построить «социализм с человеческим лицом»...