Что делать?
12 декабря 2019 г.
Массовая бедность в России угрожает существованию страны
29 ЯНВАРЯ 2018, ЕВГЕНИЙ ГОНТМАХЕР
Нажмите на картинку, для того, чтобы закрыть ее

Наше время обесценивает все серьезные, системообразующие слова, так или иначе связанные с общественной жизнью. За примерами недалеко ходить: «демократия», «рыночная экономика», «права человека». Спросите об отношении к ним массового российского обывателя, и вы получите в ответ множество негативных эмоций и оценок. Никого это уже и не удивляет. Мы ведь изобретаем что-то свое, особое, евразийское, которое утрет нос «гнилой» Европе.

И тут приходит в голову русская пословица: «Без порток, но в шляпе». Я имею в виду такую элементарную вещь, как бедность, которая таким же образом начинает забалтываться. Почему-то в «гнилой» Европе бедность, несмотря на массу накопившихся социальных проблем, не носит массового, критического характера. Там скорее наиболее острые проблемы благосостояния касаются среднего класса.

А у нас только ленивый не рассуждает о бедности, всячески подчеркивая, что она нетерпима, но при этом пользуется совершенно неадекватными оценками ее реальных масштабов.

Согласно официальной оценке Росстата, наша бедность — это порядка 13% населения, что, конечно, не мало, но и не так много, как это было в 2000 году — 29%. Так что можно продолжать охать по поводу этого, «кричащего», по выражению Дмитрия Медведева, явления, но ровным счетом ничего не делать, чтобы реально помочь этим 13% россиян: ведь остальные 87%, получается, живут небедно. А это подавляющая часть электората, которая должна проголосовать (и наверняка проголосует) «как надо». Но, к сожалению, проблема бедности в России куда масштабнее и глубже, чем эти пресловутые 13%.

Хочу напомнить, что впервые в нашей стране официальная черта бедности появилась только в самом конце советского периода. 21 мая 1991 года президент СССР Михаил Горбачев подписал указ «О минимальном потребительском бюджете». Уже после конца Советского Союза, в начале 1992 года, когда произошла либерализация цен, оказалось, что ниже черты минимального потребительского бюджета живут две трети россиян. Это была реальная социальная катастрофа, спровоцированная накопившимися проблемами «развитого социализма», выплеснувшимися наружу после начала гайдаровских реформ.

Мне довелось в то время работать в российском Министерстве труда, и мы с коллегами предложили сконцентрировать скудные государственные ресурсы для помощи самым обездоленным из этого огромного океана бедности. А для этого предложили временно (это я хотел бы подчеркнуть!) использовать намного более скромную черту бедности, которую назвали «прожиточный (физиологический) минимум». Применив ее, удалось выявить треть населения, которая находилась в самом аховом положении, и что-то предпринять для помощи этим людям — в основном семьям с несовершеннолетними детьми.

Кстати, Борис Ельцин узаконил такой расчет бедности специальным указом от 2 марта 1992 года «О системе минимальных потребительских бюджетов», в котором было установлено, что «прожиточный (физиологический) минимум» нужно использовать только «на период кризисного состояния экономики». А в качестве базовой черты бедности нужно продолжать использовать примерно в 2 раза более тучный «минимальный потребительский бюджет».

Но прошли годы, в 2000-е годы экономика резко пошла вверх, ощутимо повысились и доходы населения, а прожиточный минимум (потеряв красноречивое уточнение «физиологический») продолжает использоваться в качестве единственного официального инструмента для определения масштабов бедности. На этот счет даже приняты специальные законы. А вот «минимальный потребительский бюджет» напрочь забыт. Но если оценить размеры российской бедности, используя его, то выйдет никак не меньше 25% населения. Это уже уровень, который угрожает самому существованию страны. Потому что с таким качеством «человеческого капитала» нам и не стоит мечтать о прорыве в число наиболее развитых стран.

Эти 25% говорят о том, что борьба с бедностью в России — это не просто раздача подачек, типа новых пособий, которые непонятно из каких источников будут обеспечены, если не случится экономического роста. А его, кстати, не случится во многом потому, что слишком много бедных в нашей стране. Вот такой практически замкнутый круг!

Но есть еще два отягощающих обстоятельства. Первое из них — это оценка людьми уровня своего благосостояния. Мониторинг Высшей школы экономики летом прошлого года показал, что у 41% россиян денег не хватает на покупку одежды и даже еды. Подобные цифры дают и другие исследовательские центры.

Во-вторых, социологи давно отметили, что у российских семей преобладают ценности выживания, а не развития. И это характерно для большинства населения — в том числе и тех, кто ни по каким цифровым критериям не попадает в число бедных. Что это означает на практике? Такая семья не может купить приличное жилье, оплатить дополнительное образование и становящиеся все более платными качественные медицинские услуги, выехать на полноценный отдых.

Нельзя не сказать и о том, что бедность весьма неравномерно распределена по территории России. Если в Москве средняя зарплата превышает 60 тыс. руб. в месяц, то в целом по стране она почти в два раза ниже, а в ряде регионов и вовсе колеблется в районе 20 тысяч. Более того, очаги бедности есть и во множестве нестоличных городов и сельской местности. Все это приводит прежде всего к оттоку людей в крупные города, которые уже задыхаются от инфраструктурных и зачастую экологических проблем. В результате мы имеем, с одной стороны, обезлюживание наших пространств, в том числе тех, где вполне комфортные природно-климатические условия жизни, а с другой — перенаселенные города, в которых многие мигранты так и не нашли счастья, попав в разнообразные ловушки и потеряв жизненные перспективы. Социальные лифты, о которых сейчас так модно говорить, для многих молодых и не очень молодых россиян попросту остановились.

Тем самым бедность, если рассматривать ее как невозможность вырваться из состояния постоянного аутсайдерства, и вытекающая отсюда апатия и депрессия поражают и, казалось бы, относительно благополучные с точки зрения плоских цифр группы населения.

Я недаром рисую столь катастрофическую картину. Нам всем — и официальным лицам, и экспертам — надо опомниться и прекратить оценивать социальную ситуацию в стране только ежеквартальными микроизменениями показателя «доли населения с доходами ниже прожиточного минимума», при этом сокрушаясь о «недопустимо» высокой бедности в России. Острота и глубина ситуации, если она будет признана с учетом всех описанных выше аспектов, это хороший повод определить действительные, а не мнимые приоритеты развития России на длительную перспективу.

Сейчас, к примеру, все — сверху донизу — как мантру произносят слова о «цифровизации» экономики и всех других сфер нашей жизни, и даже о вложении денег в образование и здравоохранение. Кто бы возражал! Но то звено, за которое можно было бы вытащить всю цепь, увы, не здесь. Оно в пассивности российского человека, который в своей массе приучен к патернализму со стороны государства. Вот дозвонимся до Путина, и он проведет нам газ или починит водопровод! А еще вдобавок и добавит что-то к пенсии и зарплате. Это неудивительно: под прямым или косвенным контролем государства находятся доходы большинства из нас.

Давайте считать:

— более 40 миллионов пенсионеров (ведь пенсионную систему так и не сделали страховой);

— 15 миллионов бюджетников (работники образования, здравоохранения, культуры, соцзащиты);

— 7 миллионов занятых в госуправлении, военнослужащих и работников правоохранительных органов;

— не менее 1 миллиона работников госкорпораций и контролируемых государством крупнейших акционерных компаний.

Итого: более 60 миллионов россиян, чьи доходы зависят от госбюджета. А если прибавить членов их семей, благосостояние которых в той или иной степени зависит от дохода тех, кто перечислен выше, то цифра может подобраться и к 100 миллионам! Напомню, что население России сейчас составляет чуть больше 146 миллионов человек.

Вот и получается, что борьба с бедностью (если о ней вообще можно говорить) сводится к введению очередного пособия из федерального бюджета. При этом, кстати, в целом ряде регионов потихоньку местные выплаты и льготы либо скукоживаются, либо вовсе отменяются.

По-хорошему нам нужно приступить к решительному разгосударствлению всей нашей жизни — начиная от развития реального, насыщенного деньгами за счет местных источников местного самоуправления и до ухода государства из многих секторов экономики, ответственность за развитие которых успешно может подхватить частная инициатива малого и среднего предпринимательства. А это, конечно, возможно только при радикальной трансформации всей нашей политической системы.

Автор — член Комитета гражданских инициатив

Источник "Московский комсомолец"


Фото: ИТАР-ТАСС/ Александр Рюмин













РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Инструменты гражданского влияния на власть
6 ДЕКАБРЯ 2019 // ЕЖЕДНЕВНЫЙ ЖУРНАЛ
Дискуссии на форуме ОГФ-2019 оставили хорошее впечатление. Но удивительно, что, говоря о гражданских правах, выступающие не конкретизировали их. Между тем, мировой опыт говорит, что, как минимум, должны быть обеспечены: - доступ к информации органов власти, - право гражданина подать иск в защиту интересов группы или неопределенного круга лиц, - право граждан на частное обвинение, в том числе госслужащих, нарушивших закон. Поговорим об этом подробнее.
Свобода. Выборы. Общее дело
5 ДЕКАБРЯ 2019 // ЕЖЕДНЕВНЫЙ ЖУРНАЛ
Продолжаем публикацию наиболее интересных материалов Общероссийского гражданского форума, прошедшего 30 ноября 2019 года. Многолетние требования к власти создать условия для проведения честных выборов показали свою неэффективность. Ситуацию могут исправить только коллективные действия гражданского общества: общественных объединений, профессиональных и активистских групп, вне зависимости от сфер деятельности. 
Почему верховенство права важно для каждого
2 ДЕКАБРЯ 2019 // ЕЖЕДНЕВНЫЙ ЖУРНАЛ
В Москве 30 ноября2019 г. состоялся очередной Общероссийский гражданский форум. На нем рассматривались, в частности, такие вопросы: как добиться в России справедливости и равенства граждан перед законом, что такое правовое государство и правовая законность, почему нам нужны честные выборы и подлинный федерализм? ЕЖЕДНЕВНЫЙ ЖУРНАЛ публикует с сокращениями и комментариями некоторые обсуждавшиеся на форуме материалы.  
Сменить вектор власти
13 НОЯБРЯ 2019 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Можно ли в России создать такую общественно-политическую систему, где решающими будут интересы простого народа? Можно ли установить справедливость в условиях рынка, частной собственности, свободы слова и верховенства права? То есть отбросив несбыточные коммунистические утопии? Можно. Пример тому наши соседи — Швеция, Финляндия, Норвегия, Правда, у наших народов разная история. В Скандинавии древние корни народного представительства и контроля власти. Викинги выбирали своих королей, и королевская власть была ограничена представительными органами.
Как отобрать порядочных и квалифицированных депутатов
10 НОЯБРЯ 2019 // ЕЖЕДНЕВНЫЙ ЖУРНАЛ
Чтобы уйти от самодержавия, провести назревшие реформы, потребуются квалифицированные специалисты. И как это ни звучит для россиян непривычно, нужны квалифицированные и порядочные  депутаты, способные утвердить «правильное» правительство и контролировать бюрократию.  Рассмотрим в качестве примера Швецию. Хотя Швеция — парламентская монархия, но король Швеции — всего  лишь  национальный символ. Никаких властных полномочий он не имеет. Всем заправляют представители граждан — депутаты парламента и назначенное ими правительство. Формирует правительство и назначает премьер-министра партия или коалиция партий, имеющая большинство.
Почему так бедно живем?
4 НОЯБРЯ 2019 // ПЕТР ФИЛИППОВ
По данным официальной статистики, заработки россиян значительно ниже, чем в Западной Европе. Например, в Германии средний заработок составляет около 1800 евро, это примерно в восемь выше средней зарплаты в наших регионах (при вполне сходных ценах на продукты и услуги). Почему? Работать не умеем, изобретать? Ответ прост: народ живет так, как позволяют ему обычаи и предписания сильных мира его, оформленные в указаниях власти, законах и неформальных «понятиях». Таджики не создали производство смартфонов, а американцы сумели.
 Наш архетип: проблемы модернизации 
17 ОКТЯБРЯ 2019 // ПЕТР ФИЛИППОВ, СЕРГЕЙ МАГАРИЛ
Движение общества  возможно по одной из трех траекторий: деградация, стагнация или  восходящее развитие. Крах Российской империи, а затем и СССР свидетельствуют: политический режим, не способный обеспечить национальное развитие, неизбежно рухнет, увлекая за собой государство. К сожалению, сегодняшняя социально-экономическая ситуация вновь свидетельствует о стагнации, начиная с 2013 г. Почему Россия, страна богатейших природных ресурсов и многомиллионного талантливого народа, несмотря на многолетнее нефтедолларовое изобилие погружается в  глубокое неблагополучие?
Тормоз прогресса – наша аморальность
4 ОКТЯБРЯ 2019 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Почему Ниал Фергюссон в своей книге «Цивилизация. Чем Запад отличается от остального мира» среди причин мирового первенства Европы в своем развитии не назвал господствующие нравственные приоритеты ее жителей, мораль, ставшую доминирующей? Не знаю. Приведу определение: «Мораль – это нравственные ориентиры, т.е. доминирующие в обществе представления о хорошем и плохом, о добре и зле, нормы поведения, вытекающие из этих представлений». Полагаю, что культура народа и его мораль влияют на темпы развития любой страны. 
ЦИВИЛИЗАЦИЯ. Часть 2
25 СЕНТЯБРЯ 2019 // ЕЖЕДНЕВНЫЙ ЖУРНАЛ
ООО «Издательство АСТ» 2017. и Издательство CORPUS выпустили в продажу  прекрасную книгу «Цивилизация. Чем Запад отличается от остального мира». Ее автор - Ниал Фергюсон. ЕЖ предлагает  вниманию читателей дайджест этой книги – цитаты важных мест произведения. Дайджест предназначен для некоммерческого использования в просветительских целях и в качестве рекламы основного произведения. (Продолжение)
Конфликт интересов власти и общества
16 СЕНТЯБРЯ 2019 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Прошедшие выборы в Петербурге с явкой около 30% и «победой» Беглова на «выборах» при  отстранении реальных конкурентов, с вбросами  бюллетеней  и фальсификациями протоколов  со всей остротой поставили вопрос об обострении  конфликта интересов власть имущих и простых граждан. Неучастие в выборах показало: конфликт есть, но как он осознан россиянами? Что определяет поступки людей? Их интересы, потребности. При этом наши чувства, эмоции — это маркеры удовлетворения наших потребностей. Что-то удалось — нам радостно, ожидания не оправдались  — мы печалимся.