Что делать?
24 июня 2018 г.
Южная Корея — «скрепа снизу». А что Тайвань?

ТАСС

Итак, мы сделали осторожное предположение, что надежда на искоренение системной коррупции в Южной Корее — в личной добропорядочности рядовых граждан. Как это может работать? Как персональная честность — величина скорее лирическая — способна конвертироваться в благие перемены на уровне государства?

Инструменты нашлись. Южнокорейские власти рассудили, что, если человек видит несправедливость и не готов о ней молчать, — для него нужно открыть канал прямой связи.

С 2002 года в стране действует закон «О борьбе с коррупцией». Он родился в недрах Комитета по аудиту и инспекции — главном антикоррупционном органе Южной Кореи. Согласно этому закону, каждый совершеннолетний гражданин может инициировать антикоррупционную проверку в отношении любого (!) чиновника.

Однако понятно, что рассматривают подобные обращения тоже чиновники — для которых «ничто человеческое не чуждо». Поэтому придумано правило, чтобы минимизировать коррупционную составляющую на этапе рассмотрения жалобы: чиновник из одного региона работает с сигналами строго из другого, далекого — с которым у него вряд ли есть родственные или деловые связи. А для чистоты результата поднадзорные регионы все время тасуются.

Кроме того, с 1999 года работает знаменитая программа Open, которой южнокорейцы очень гордятся. Запустить программу стало возможно, когда большинство населения освоилось в жизни онлайн. Что, кстати, указывает на прямую связь между повышением уровня образования и успехами в борьбе с коррупцией.

Open— это онлайн система контроля за рассмотрением обращений граждан в государственные органы. Человек может в реальном времени наблюдать судьбу своего обращения: куда оно отправилось, кем изучается, с какой скоростью и, наконец, с каким результатом. То есть добропорядочный гражданин может быть уверен, что его беспокойство не оказалось напрасным, от него не отмахнулись и не засунули его послание «под сукно».

Мало того. Если случай коррупции подтверждается, заявитель получает вознаграждение — процент от суммы, которая фигурирует в деле. Процент варьируется от 1%-2% до 10%. Но не более 195 тысяч долларов. Остальное отправляется в казну — а заявитель торжествует морально и материально.

Причем что интересно — в отличие от законодательства большинства развитых стран более суровому наказанию за вовлеченность в коррупционную схему подвергается не взяткополучатель, а взяткодатель.

Идем дальше. Что делать, если ты сам оказываешься объектом коррупции — но скрытой, «домашней», которая в Южной Корее традиционно процветала и оберегалась конфуцианским мировоззрением — в виде системы подношений и подарков?

Чтобы не подвергать граждан тяжкой дилемме, в 2016 году вышел закон, регулирующий возможную стоимость подобных знаков внимания. Подарок — не более 43 долларов, обед в ресторане — не более 25-ти. Закон распространяется на госслужащих, преподавателей вузов и журналистов.

У закона сразу появились противники. Ведь если эти правила написаны пером — значит, зафиксировано, что означенные категории граждан не чисты на руку. Нет, сказал законодатель, мы просто облегчаем им жизнь. А если действительно не чисты и не собираются выполнять закон — последует ощутимый штраф. За превышение стоимости подарка в 10 раз и более — тюремное заключение.

И вот уже хозяева магазинов стали формировать подарочные наборы стоимостью в пределах сорока долларов. А хозяева ресторанов — сочинять меню комплексных обедов или ужинов не дороже 25-ти.

Забавная деталь: распереживались фермеры. Оказывается, до недавних пор принято было дарить «уважаемому человеку» свежую говядину. Продажи ожидаемо упали. Представители разных секторов экономики начали пугать правительство, что в результате этого закона они понесут совокупные убытки на 10,5 миллиардов долларов.

Правительство оценило комичность ситуации: именно это простодушное признание помогло оценить размах «подарочной» коррупции и, соответственно, своевременность принятого закона.

Понятно, что успехи по борьбе с коррупций познаются в сравнении. Для этого международная организация Transparency International (базируется в Берлине) ежегодно публикует Индекс восприятия коррупции — сводную таблицу, показывающую распространенность коррупции в госсекторе практически всех стран мира.

Очередной Индекс был опубликован в феврале этого года. Россия занимает в нем 135-е место. На 1-м месте — Новая Зеландия, далее следует Дания, Финляндия, Норвегия и Швеция. Южная Корея — пока на скромном 51-м. Но зато опережает Китай — тот, несмотря на всю суровость борьбы с коррупцией (включая смертную казнь), на 77-м месте.

Но вот Тайвань, который имел во многом схожие с Южной Кореей стартовые условия, вышел на 29-е место, сравнялся с Португалией и Катаром и постоянно повышает свои показатели. В чем секрет?

В середине ХХ века у Тайваня и Южной Кореи было чрезвычайно много общего: обе страны бедные, с разрушенной экономикой и дикой коррупцией, с конфуцианством в крови и горячим стремлением к полной независимости. У Тайваня такое положение накладывалось еще на болезненные отношения с Китаем, желанием отстроиться не только политически, но и в своей самоидентичности.

Китай до сих пор считает Тайвань своей провинцией и накладывает в ООН вето на признание Тайваня самостоятельным государством. Официально Тайвань называется Китайская Республика. Независимость Тайваня признают лишь 23 страны — в основном карликовые островные плюс некоторые страны Латинской Америки. Но именно эта де-юре «ущербность» является для Тайваня мощным экономическим и культурным катализатором развития: мы — не Китай («мы не рабы»).

Поэтому современный Тайвань оказывается более «западоориентированным», чем та же Южная Корея. В образовании и бизнесе английский язык используется наряду с китайским. Причем в вузах, если вопрос преподавателя задан по-китайски, студент может ответить по-английски и ответ будет принят.

Ныне действующий президент Цай Инвэнь — первый тайванский президент-женщина — публично провозгласила, что примером для подражания ей видится Ангела Меркель.

Кстати, о президентах. На Тайване все последние годы не наблюдалось такой чехарды разоблачаемых первых лиц, как в Южной Корее. Да, все помнят коррупционный скандал, который разразился после ухода президента Чэнь Шуйбяня. Лидер Демократической партии прогресса Чэнь Шуйбянь дважды избирался на президентский пост, после чего в 2008 году был обвинен во всех смертных грехах — взятках, отмывании денег, растрате государственных средств, торговле должностями — и осужден на пожизненное заключение.

В тех же преступлениях плюс дача ложных показаний была обвинена и жена президента — ее имя У — и тоже приговорена к пожизненному сроку. В 2015 году Чэнь Шуйбянь был отчасти помилован — переведен под домашний арест в связи с ухудшением здоровья. А жена его так и продолжает сидеть — несмотря на то, что передвигается в инвалидной коляске.

По-видимому, судьба президента-коррупционера произвела сильное впечатление и на общество, и на властные структуры — больше никто не решился повторить его путь.

Все высшие руководители обязаны — и исправно это делают — отчитываться обо всех личных тратах, включая, например, чеки на авиабилеты. При министерстве юстиции существует Антикоррупционное управление, лозунг которого — «За чистое правительство». Руководство Тайваня декларирует приверженность Конвенции ООН «Против коррупции» и старается принимать участие во всех международных мероприятиях на эту тему.

Возможно, эта подчеркнутая тяга к западным стандартам и позволяет Тайваню довольно успешно бороться с коррупцией, поскольку коррупция в местной ментальности — это архаика, «китайщина», в которой никто не хочет быть замечен.

При этом основная ставка в борьбе за «чистые руки» делается на молодежь и ее образование. Высшее образование построено по американским стандартам — с возможностью выбора самых разных предметов. Образование платное, но стоимость его чуть не в 10 раз ниже, чем в Европе и в США. Поэтому сюда приезжают учиться все больше западных студентов, что позволяет местной молодежи развиваться «поверх границ».

Правда, в тайваньских вузах имеется своя специфика. Например, на первом курсе вы столкнетесь с таким обязательным предметом, как «подметание». Ну да, современному студенту в вечных наушниках не худо напомнить, что «труд сделал человека» — хорошего человека, привыкшего трудиться и отвергающего для себя незаконную наживу (в частности).

Законодательно, кстати, тема незаконной наживы здесь рассматривается иначе, чем в Южной Корее. Более суровое наказание несет не взяткодатель, а взяткополучатель.

В стране действует закон «О защите осведомителей» — то есть имеется запрос на сигналы о коррупции «снизу». И это работает, поскольку в частной жизни жители Тайваня на удивление напоминают южнокорейцев, так же отзывчивы и бескорыстны. Любой «пришлый» может рассчитывать на самую подробную помощь в поисках маршрута, временного жилья и т.д. Если вы уронили в транспорте или на улице кошелек — вам на это любезно укажут, да еще и поднимут. В кафе или ресторане можно смело оставить на столике тот же кошелек, ноутбук, телефон — ваши вещи никто не тронет.

Вообще Тайвань считается одной из самых безопасных стран в мире. По некоторым оценкам, второй после Японии. Вдобавок здесь комфортно и женщинам — одинокая дама даже ночью на улице может чувствовать себя в полной безопасности.

Однако уважение к закону должно же и чем-то зримо подкрепляться. Вот отличный пример. Полиция остановила суперкар Lamborghini Murcielago SV для заурядной проверки документов. В ходе проверки выяснилось, что номерной знак на красавце принадлежит седану Ford. Полиция изъяла суперкар у владельца — за нарушение местных законов. Но это не все. Власти устроили автомобилю показательную казнь — чтобы ни у кого не возникло подозрения, что эта игрушка может быть продана по сходной цене кому-то из «своих» или хотя бы распроданы отдельные ее детали. Несчастный Lamborghini был разорван кранами на мелкие кусочки. А вся процедура записывалась на видео, после чего была выложена в сеть, на YouTube. То есть чтоб никому было не повадно нарушать законы — раз, и чтоб все знали, что полиция ни в коем случае не действует в корыстных целях, — два. Ролик с записью набрал рекордное число просмотров.

Подытоживая, можно предположить следующее. В Южной Корее резервы по общенациональной борьбе с коррупцией власть видит в ментальных и душевных, исторически сложившихся качествах своих граждан. Дайте хорошему человеку возможность сообщить о воровстве — и воровства станет меньше. Избавьте хорошего человека от необходимости делать и принимать ритуальные подарки — и бытовая коррупция сойдет на нет.

А на Тайване включаются другие механизмы. Мало быть хорошим человеком — надо стать человеком с общемировыми ценностями. Борьба с коррупцией должна стать борьбой с собственным прошлым.

В обществах с таким сложным бэкграундом, как Южная Корея и Тайвань, обе схемы должны по-своему работать. Тем более что в обоих случаях упор делается на прозрачность последствий. Но недаром же в последнем Индексе восприятия коррупции Тайвань чуть не вдвое обогнал Южную Корею.












РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Малообразованными помыкать легче
22 ИЮНЯ 2018 // С. МАГАРИЛ, П. ФИЛИППОВ
Безграмотностью и средневековым сознанием русского крестьянства объясняется «аграрный террор», разлившийся в начале ХХ в. по европейской части России. Настроенные против помещиков, стремясь сохранить общину и добиться передачи ей помещичьей земли, крестьяне громили и поджигали помещичьи имения и хозяйства вышедших из общин кулаков – «мироедов». Масштабы «аграрного террора» были огромны: «За 1907-1909 гг. сожжено 71% помещичьих усадеб и 29% хозяйств кулаков. В период с 1910 по 1913 г. сожжено 32% помещичьих усадеб и 67% кулацких хуторов»
Чем нам грозит пенсионная реформа?
18 ИЮНЯ 2018 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Чем грозит нежелание человека идти в поликлинику при явных симптомах опасного заболевания? Летальным исходом. Чем грозит нежелание правительства проводить назревшие экономические и политические реформы, отсутствие стремления бороться с тотальной коррупцией и казнокрадством? Да еще в сочетании с попытками взять с подданных  как можно больше? Тем, что общество может войти в тупик, из которого ему мирно не выбраться. Именно это мы и наблюдаем сегодня в связи с намеченной правительством пенсионной реформой.
У большинства собственного мнения нет
13 ИЮНЯ 2018 // ЕЖЕДНЕВНЫЙ ЖУРНАЛ
Зависимость россиян от телевизионной пропаганды   очень высока. ТВ —  главный конструктор реальности и самый авторитетный источник. Потому что информация  подается от имени государства, власти. Способность кремлевских пропагандистов навязать свое толкование событий держится на определенной тактике: перед этим создается атмосфера неопределенности и тревоги, дискредитируются все другие позиции, а лишь затем предлагается своя интерпретация. Причем она строится как единственно возможная. Нынешний режим присвоил себе роль арбитра, который трактует события с точки зрения «интересов большинства».
Иерархия — в наших генах
11 ИЮНЯ 2018 // ПЕТР ФИЛИППОВ
У историков и этологов противоположное восприятие автократических и тоталитарных государств. Для историка эти многоступенчатые иерархические образования — достижение разума, блестящей организации гениальных царей и полководцев. Они возвышаются над организациями прочих племен и народов, как египетские пирамиды над барханами песка. Для этолога — это примитивные, основанные на инстинктах самообразующиеся структуры, разросшиеся до гигантских размеров. И построили их не гении, а паханы.
Прямая демократия — средство против господства олигархов
4 ИЮНЯ 2018 // ГЕОРГИЙ ПОГОЖАЕВ
Даже в развитых странах власть нередко сосредоточена в руках руководителей олигархического типа, которые возглавляют крупные политические партии и связаны с мощными профсоюзными, банковскими, культурными и культовыми лобби. Олигархическая власть всегда стремится ограничить свободы граждан. Ее идеал – когда граждане являются просто зрителями политических игр, послушно голосуют за кандидатов, предварительно отобранных по партийным процедурам, в которых у граждан нет права голоса. Реальная демократия олигархам не нужна.
Дефицит гражданского
30 МАЯ 2018 // ИГОРЬ ХАРИЧЕВ
Гражданское общество — это такое общество, где граждане способны объединяться для защиты самых разных своих интересов (от интересов жителей дома, квартала, города, региона, страны до интересов представителя пола, профессии, социальной группы, меньшинства и т.д.). Гражданское общество автономно даже от «государства открытого доступа к разного рода занятиям», то есть демократического государства без «крыш» и обязательной дани чиновникам. Государства, где представители власти не жулики, воры и взяточники, а подконтрольные обществу менеджеры. С таким государством гражданское общество самым тесным образом взаимодействует.
Проповедь об ответственности за себя
28 МАЯ 2018 // И. ХАРИЧЕВ, П. ФИЛИППОВ
Что значит нести ответственность за себя? Это сознание того, что напрасно перекладывать на чиновников заботу о себе и своей семье. Что личный успех и благополучие связаны с результатами именно твоего труда и творчества! Однако нежелание проявлять самостоятельность – ярко выраженная черта современных россиян. Она порождает социальный инфантилизм: мол «мы люди маленькие, пусть решает начальство». Вспомните картину: Иван Грозный сидит на троне, а у его ног распластались подданные. Там выражена вся суть сохранившегося до наших дней российского, советского и нынешнего «служилого государства», подданные которого и сегодня в большинстве своем считают наилучшей армейскую организацию государства. Жалование, койка в казарме, накормят, оденут, думать ни о чем не надо.
Взгляд на Россию со стороны
24 МАЯ 2018 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Зарубежные политологи называют «русской институциональной, или московитской системой (матрицей)» традиционное российское самовластие императора, генсека или несменяемого президента. Как показали результаты недавних выборов президента, восприятие такого самовластия стало частью российской политической культуры. Социальный капитал россиян соответствует этой авторитарной форме правления. Не обладая навыками самоуправления, они вручают себя и свою жизнь «верховному правителю» или его назначенцам.
Почему одни страны богатые, а другие бедные?
21 МАЯ 2018 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Средний американец в семь раз богаче среднего мексиканца, в десять – среднего жителя Центральной Америки или России и в сорок раз – жителей Мали, Эфиопии или Сьерра-Леоне. Это справедливо и для группы богатых развитых стран Европы, Канады, Австралии, Японии, Сингапура, Южной Кореи и Тайваня. В богатых странах у граждан лучше здоровье и образование, живут они дольше. У них есть доступ к тому, о чем жители бедных стран могут только мечтать – от отпусков до перспектив карьеры. Жители богатых стран ездят по хорошим дорогам, у них есть электричество, канализация и водопровод.
Наша худшая система управления
16 МАЯ 2018 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Авторитарная вертикаль власти всегда работает с искажениями – при любом, самом квалифицированном президенте. Хотя вера в «доброго царя, который все решит», по-прежнему доминирует в ментальности россиян, но понятно, что один человек, даже с самыми благими намерениями, не может контролировать полтора миллиона российских вороватых и коррумпированных чиновников. А посланные президентом контролеры нередко входят с казнокрадами в долю. Яркий пример беспомощности властной вертикали с президентом во главе – строительство петербургской «Зенит-Арены», которое контролировал лично президент Путин.