Что делать?
26 марта 2019 г.
Возрождение Японии - урок для России
16 АПРЕЛЯ 2018, СЕРГЕЙ МАГАРИЛ

ТАСС

Послевоенная «оккупация Японии была кратковременной, а само господство оккупантов-американцев - мирным». Ивасаки Масааки

Опыт послевоенного демократического возрождения Японии мало известен в России. Особенно это касается реформ политической и социальной сферы. Однако именно глубокая политическая реформа явилась тем фундаментом, на который опирается мощная экономика и демократическое общество современной Японии.

Послевоенные реформы в Японии осуществлялись при активном вмешательстве и под жестким контролем оккупационной администрации США во главе с генералом Дугласом Макартуром. Формально Макартур подчинялся международной Дальневосточной комиссии в Вашингтоне и Союзному Совету в Токио. Однако фактически генерал нес ответственность лишь перед президентом и конгрессом США.

Япония подписала акт о капитуляции сентября 1945 г. И уже 22 сентября того же года оккупационные власти (далее «Штаб») издали директиву «Американская политика в отношении Японии на первой фазе после капитуляции», в которой заявили о том, что Япония должна быть демилитаризована и демократизирована.

В соответствии с распоряжениями «Штаба» вооруженные силы были распущены, а лидеры военного времени арестованы. В дальнейшем 28 из них предстали в качестве обвиняемых на Токийском процессе, длившемся почти три года. По приговору Международного Дальневосточного трибунала семеро военных преступников были повешены, шестнадцать приговорены к пожизненному заключению, двое - к незначительным тюремным срокам.

Страна древней имперской традиции, Япония нуждалась в глубоких демократических преобразованиях. Было необходимо осуществить массовое перераспределение прав собственности, ликвидировать личные унии в экономике и госаппарате, разрушить монопольные механизмы подавления конкуренции, создать условия для массового появления свободных предпринимателей, осуществить земельную реформу.

Однако первые же месяцы оккупации показали, что сохранившаяся элита милитаристского режима - правительственный аппарат, дельцы промышленного и торгового капитала, местные власти - саботирует проведение реформ.

Коренным образом изменить ситуацию могла только глубокая политическая реформа. Ее основные задачи сформулировал генерал Макартур, выдвинув знаменитый план из пяти пунктов:

  • ввести многопартийную парламентскую систему;
  • расчленить гигантские промышленные монополии (дзайбацу), с тем чтобы создать в экономике конкурентные отношения;
  • инициировать создание свободных профсоюзов, независимых от правительства и предпринимателей;
  • обеспечить права женщин;
  • отстранить от власти 200 тыс. чиновников, занимавших высокие посты в государственном, муниципальном и хозяйственном управлении, - реформы должны проводить новые люди.

В соответствии с планом Макартура немедленно была начата демократизация, проводившаяся с исключительной тщательностью.

 
Политическая реформа. 

В соответствии с распоряжениями «Штаба» был отменен репрессивный «Закон о сохранении общественного «Закон о сохранении общественного спокойствия», на основании которого политическая полиция подавляла свободу слова и собраний; освобождены политические заключенные; возобновили свою деятельность Социалистическая и Коммунистическая партии. Было предоставлено избирательное право женщинам, что существенно усилило в обществе интерес к политике.

Взамен прежней идеологии милитаризма началась активная пропаганда идей демократии. После многих лет подавления мысли и военной диктатуры стали насаждаться идеи свободы личности, равенства, права. Общественное мнение совершало поворот к осуждению политических лидеров, ответственных за развязывание войны. Оккупационные власти начали распространять информацию о США, о жизни американского народа. Они взяли под свой контроль Японскую радиовещательную корпорацию Эн-эйч-кэй. Возобновилось преподавание английского языка, запрещенное во время войны.

В течение нескольких месяцев была проведена массовая чистка всех, кто был признан ответственным за войну. Со своих постов были смещены ведущие политики, чиновники госаппарата, многие десятки тысяч служащих. Из учебных заведений были изгнаны преподаватели, которые являлись кадровыми офицерами армии и флота.

Это позволило накануне первых послевоенных парламентских выборов, к апрелю 1946 г., ликвидировать политическую систему и сеть личных связей, оставшуюся после милитаристского режима. Тем самым были созданы необходимые условия для зарождения новой политической элиты, которой предстояло повести за собой послевоенную Японию.
 

Роспуск дзайбацу и введение антимонопольного законодательства. 

Являясь основой военного могущества Японии, дзайбацу доминировали над индустрией, навязывали полуфеодальные отношения своим работникам, препятствовали развитию профсоюзов, закрывали внутренний рынок Японии.

По рекомендации Дальневосточной комиссии «Штаб» издал Директиву № 230, которая требовала от японского правительства принятия закона, препятствующего чрезмерному сосредоточению экономического могущества. Под давлением «Штаба» правительство в декабре 1947 г. провело через парламент «Закон о ликвидации чрезмерной концентрации экономической силы». К февралю 1947 г. 257 компаний горнодобывающей и обрабатывающей промышленности и 68 компаний сферы торговли и услуг были отобраны специальной ликвидационной комиссией для определения: не занимают ли они на рынке монопольного положения. На эти корпорации приходилось 66 % капитала всех акционерных компаний Японии.

В дальнейшем, по мере развертывания «холодной войны», политика американской оккупационной администрации и цели оккупации были пересмотрены. США отказались от репараций, смягчены усилия по демонополизации, было провозглашено достижение Японией экономической самостоятельности. В результате деконцентрацион-ный закон был применен лишь к 18 компаниям, из "которых 11 были раздроблены, акции четырех - распроданы, а три были обязаны продать некоторые из принадлежащих им заводов.

В январе 1948 г. «Штаб» настоял на принятии правительством еще одного закона, который лишил членов семей дзайбацу возможности контролировать корпорации с помощью личных связей.

К лету 1948 г. роспуск дзайбацу был завершен.
 

Демократизация трудовых отношений.

Преобразование трудовых отношений стало еще одним ключевым элементом демократизации. В марте 1946 г. вступил в силу «Закон о профсоюзах», поощрявший их создание. Профсоюзы были решительно настроены на уничтожение «феодальной» практики довоенной Японии, модернизацию и демократизацию страны, нередко выдвигая политические требования. «Штаб» поощрял создание и активную работу профсоюзов. В 1948 - 1949 гг. доля рабочих и служащих, являвшихся членами профсоюзов, превышала 50 % (в настоящее время - чуть менее 30 %).

Важной особенностью трудовых отношений «периода восстановления» было широко распространенное равенство в уровнях оплаты менеджеров и рядового персонала. В условиях послевоенной нищеты это обстоятельство реально способствовало укреплению солидарности наемного персонала и администрации для преодоления общей беды. В свою очередь, как подчеркивают японские исследователи, солидарность работников и администрации, сотрудничество с профсоюзами, солидарность всего народа во многом обусловили успешное восстановление экономики и ее дальнейший быстрый рост. В противном случае инвестирование было бы существенно затруднено из-за чрезмерных рисков.

Финансовая система - инвестиционная политика. В границах периода послевоенного восстановления 1945 -1955 гг. может быть выделено несколько качественно различных этапов.

Август 1945 - конец 1946 гг. Для этого периода характерны экономический хаос и безнадежность. Страна пребывала в бездне нищеты. Основными проблемами того периода были безработица, инфляция, спад производства, острая нехватка продуктов питания.

1947 - 1948 гг. В эти годы был создан «Банк финансирования восстановления» для оказания помощи частным финансовым учреждениям. Банк предоставлял кредиты для инвестирования в производственные мощности и запасы сырья.

Декабрь 1948 - март 1951 г. Учреждается «Эквивалентный фонд», на счета которого зачисляется выручка от продажи американских товаров, поступивших в соответствии с программой американской помощи. В апреле 1949 г. в государственном бюджете учреждается специальный счет для кредитования частных компаний, функционирующих в базовых отраслях промышленности.

Апрель 1951 - 1955 гг. Ведущая роль в финансировании экономики переходит к Японскому банку развития. Формируется политика привлечения иностранного капитала. Заключение в 1951 г. Сан-Францисского мирного договора создало предпосылки для образования финансового рынка. В дальнейшем рынок стабильно расширялся и способствовал бурному экономическому росту.

В 1953 г. утверждается первая Программа государственных инвестиций и кредитов, которая интегрировала в единое целое различные инвестиционные и кредитные механизмы, которые ранее функционировали автономно. Программа существует и поныне. Распределение государственных инвестиций, по мнению японских специалистов, осуществляется на принципе справедливости, так как госинвестиции, по определению, не могут быть сосредоточены лишь на каких-то избранных проектах.
 

Социальная политика. 

До войны расходы на социальное обеспечение были минимальны: на их долю приходилось лишь 1,8 % расходов бюджета. В течение 10 послевоенных лет эти расходы увеличились до 14 %. К 1955 г. на случай заболевания были застрахованы 66 % японцев, от несчастного случая - 79 %, на случай безработицы - 68 %, на случай утраты работоспособности в преклонном возрасте - 68 %. Широкая программа социального страхования рассматривалась в качестве одного из важнейших элементов плана улучшения условий существования. Это обеспечивало психологическую поддержку и трудовую мотивацию народа, который после поражения в войне был деморализован и дезориентирован.

Японские специалисты подчеркивают: чистка довоенных лидеров и государственного аппарата, роспуск дзайбацу, реформа трудовых отношений и множество других послевоенных преобразований были осуществлены по распоряжению «штаба» при вынужденном согласии правительства.

Иное дело аграрная реформа, которая была начата по инициативе правительства Японии еще до того, как «Штаб» определил свою политику на этом направлении. Правительство взяло на себя инициативу из опасения голодных бунтов населения, желая стимулировать производство продуктов питания и предотвратить продовольственный кризис. Интересы помещиков-землевладельцев были принесены в жертву для сохранения существующего строя.
 

Аграрная реформа. 

Из всех послевоенных преобразований именно аграрная реформа, последовательно проведенная в течение 1946 - 1949 гг., обеспечила крупнейший сдвиг в социально-экономической структуре японского общества.

В ходе реформы крупные землевладельцы лишились практически всех своих владений. Было перераспределено: 1,87 млн гектаров обрабатываемой земли, что составляло 81 % сдаваемых в аренду угодий, и 240 тыс. гектаров пастбищ. При этом удельный вес собственников в составе сельского населения увеличился с 36,5 до 57,1%, а доля арендаторов сократилась с 26,6 до 7,9 %.

Земля была изъята у помещиков без компенсаций и продана мелким арендаторам по очень низким ценам.

Сами японцы признают: реформа прошла гладко потому, что «Штаб» внимательно наблюдал за ее проведением, поощряя по всей стране создание крестьянских кооперативов.

Кооперативы оказывали жесткое противодействие помещикам-землевладельцам, допускавшим противозаконные действия. Реформа привела к быстрому росту инвестиций в аграрный сектор, что обусловило увеличение производства продуктов питания и заложило основы совершенствования технологии сельскохозяйственного производства.

Ликвидация помещичьего землевладения оказала ощутимое воздействие не только на сельское общество, но и политику и экономику Японии в целом. Аграрная реформа стала значительным вкладом в процессы послевоенного возрождения Японии.

Опыт послевоенного демократического возрождения и экономического процветания Японии убеждает в неразрывной связи и взаимообусловленности политических, экономических и социальных реформ.

Японские авторы подчеркивают: демократия Японии «... была навязана победителями и насаждалась силами американских оккупационных властей». Тем самым признается, что мощный, долговременный демократический импульс был привнесен в японское общество «извне».

Россия, в силу принципиально иных исторических условий, подобной возможности не имеет. В России демократический импульс может быть сформирован лишь «внутри и изнутри» общества', для чего должны быть «выращены» носители политической культуры и политической воли демократии. Подобными носителями, по мнению автора, являются прежде всего политические партии демократической ориентации, а также иные структуры гражданского общества.

Ни одна политическая партия современной России не обладает необходимым влиянием, чтобы реально защитить интересы большинства граждан и навязать властям политику в интересах этого большинства. Немощь партий обусловлена прежде всего крайне ограниченной способностью населения к общественной и политической самоорганизации. Социально-исторические причины данного феномена общественного сознания России весьма многообразны. Однако коренной причиной является патриархальная политическая культура основной массы населения, в т.ч. наиболее образованной его части - интеллигенции.

Фото: Yen symbol with Flag Japan S and Miniature Figures Author imago stock&people Copyright: Imago/Ralph Peters/TASS












РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Особенная идентичность
26 МАРТА 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
«Россия как одна из тех стран, которые столетиями шли своим собственным путем, и как держава, на протяжении большей части ХХ века олицетворявшая наиболее заметную альтернативную версию истории, не могла не оказаться в центре дискуссии о “нормальности”. Но любые нормы подвижны, как изменчивы и общества, поэтому, если та или иная страна существенно выделяется на фоне прочих, ей не обязательно должен выноситься приговор ненормальности. Куда более важным, на мой взгляд, является вопрос о векторе развития», — пишет Владислав Иноземцев во введении в свою книгу «Несовременная страна. Россия в мире XXI века».
Зачем нам богатые предприниматели?
25 МАРТА 2019 // АЛЕКСЕЙ БОЛГАРОВ, ПЕТР ФИЛИППОВ
Вопрос совсем не праздный. Наш народ 70 лет жил с идей коммунизма (или хотя бы социализма «с человеческим лицом»). А за предпринимательство в СССР полагался тюремный срок. Полки наших магазинов были пусты, за всем стояли огромные очереди, а советское, как мы хорошо знали, не значило – отличное. Преимущества экономики, основанной на рыночных отношениях и частной собственности, доказаны мировым опытом. Там, где существуют правовые государства и есть реальные гарантии собственности, где у власти находятся не «опричники», а политики, выигравшие честные выборы в конкурентной борьбе, уровень жизни простых людей в разы выше, чем в любой социалистической или авторитарной (по сути – феодальной или корпоративной) стране, подобной России. Ни одно государство, сделавшее ставку на ту или иную форму общественной собственности на средства производства, в клуб «золотого миллиарда» до сих пор еще не попадало.
РФ как вертикаль власти плюс коррупция всей страны; есть ли выход?
24 МАРТА 2019 // ИГОРЬ ЧУБАЙС
Между рецензией и листовкой (Письмо из Москвы)        Вводя в тему. Читать ученые книги, да еще не из своей области исследований – занятие любимое не всеми. Но иногда чтение экономических трудов оказывается действительно полезным и не экономистам. К тому же в данном случае один из авторов новой, коллективной работы – «Экономика России: что происходит и что делать» – всячески рекомендовал мне свое исследование. И этого автора я знаю как самого лучшего специалиста по налоговой системе и ее реформированию. Сразу уточню, речь в книге идет не столько о налогах, сколько в целом об экономической политике и экономической ситуации в нашей стране.
Горизонтальная Россия. Германия как воплощение русской мечты
18 МАРТА 2019 // ДМИТРИЙ ГУБИН
Германия вообще очень похожа на воплощение русской мечты о справедливой жизни. Достаток, социальные гарантии, добротность быта без особых ухищрений: в биргартенах все сидят на общих скамьях за общими столами, хотя кое у кого есть лошади или самолет. Но главное — обилие горизонтальных общественных связей. Основа немецкой жизни — Verein, ферайн: общество, кружок, союз. Ферайны здесь всюду. Вот во дворике играет оркестр почтовых рожков: ферайн, никаких сомнений. Есть ферайны рыболовов и охотников, кукольных мастеров и меломанов, а я на днях получил приглашение прогуляться по ночному лесу при свете факелов (устраивает лесолюбный ферайн).
В российском государстве не должно быть самодержавия!
13 МАРТА 2019 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Россия — государство авторитарное, самодержавное, с монопольной властью президента. Президент у нас мало чем отличается от царя. Но для большей части россиян авторитаризм, монархизм, диктатура, «карманный» суд и произвол власти — явления привычные, корнями уходящие в историю народа. Теплится у людей только надежда на чудо, на доброго царя-президента, который будет подписывать указы и законы не ради выгоды своих друзей и опричников, а для пользы простого народа. Но скромные авторитарные правители, думающие прежде всего о своем народе, как ЛИ Куань Ю, к сожалению, встречаются крайне редко.
Гражданский долг по нашему и по европейски
13 МАРТА 2019 // ГЕННАДИЙ ПОГОЖАЕВ
Российское общество много веков зиждется на пассивности людей, управляемых своекорыстной элитой. Те, кто пытался отстоять свои интересы, в глазах современников выглядели опасными смутьянами: что господам можно, то холопам запрещено. Существует представление, будто верховная власть – от Бога или, лучше сказать, наместник Бога на земле. При этом царь хороший, а бояре плохие. В России люди привыкли ругать власть на кухнях и писать царю челобитные.
Тернистая дорога к справедливому суду
12 МАРТА 2019 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Как показывают исследования Левада-Центра, большинство россиян предпочитает иметь во главе страны правителя «от Бога» (не важно, как его называть — фараоном, царем или несменяемым президентом), не подчиненного ни парламенту, ни результатам выборов. Мы до сих пор не ушли от средневекового и советского сознания, живем в условиях «силовой цивилизации», где закон, «что дышло», а указание начальства важнее  закона. На страже авторитарного правления стоят многочисленные  «опричники» и суд, лояльный президенту.
Чему учить? Кому учить? Как учить?
4 МАРТА 2019 // ИОСИФ СКАКОВСКИЙ
Пожалуй, нет другого общественного института, которым люди были бы так недовольны на протяжении всей своей истории, как школа. Много ли в мировой литературе привлекательных образов учителей? Много ли взрослых, добрым словом поминающих школу, где они учились? Кого-то из  учителей ещё помянут добром, но школу… Много ли родителей, которые довольны школой, где учатся их отпрыски?
Почему одни страны богатые, а другие бедные. Часть IV (дайджест)
4 МАРТА 2019 // ГЕННАДИЙ ПОГОЖАЕВ
  Инклюзивные политические и экономические институты не появляются из ниоткуда. Часто они возникают на фоне серьёзного конфликта тех, кто поддерживает экономический рост, и тех, кто на тот момент обладает политической властью. Инклюзивные институты зарождаются при наступлении исторических точек перелома, таких как Славная революция в Англии — то есть тогда, когда определённые факторы приводят к ослаблению правящих кругов и усилению оппозиции и в результате возникают стимулы для построения более плюралистического общества.
Что творят наши правители?
1 МАРТА 2019 // ВАЛЕРИЙ СОЛОВЕЙ
«Что они творят?!» — весьма распространенная оценка действий российского руководства. Его поступки зачастую кажутся странными и непонятными не только широкой общественности, но и экспертам. Между тем, за ними стоит логика специфического стиля мышления, пусть даже изначальная аксиоматика этой логики кажется сомнительной. Итак, три источника и три составные части мышления правящей группы российской элиты: традиционная российская стратегическая культура; профессиональная социализация данной группы; индивидуальный профиль президента Путина и субкультура его ближайших соратников.