Хозяева страны
22 января 2020 г.
Политбюро 2.0 или слабое самодержавие?

ZUMA/TASS

Ученые люди, а также всевозможные шарлатаны упорно продолжают поиски российского философского камня, способного любое дерьмо превратить в золото. Они пытаются найти ключ к системе принятия решений властителем страны Путиным В.В. Очередной такой попыткой является доклад «Минченко Консалтинг» про состояние российских элит под названием «Политбюро 2.0 и антиистеблишментная волна». «Политбюро 2.0» авторы называют некий «ближний круг» Путина, считая его самым влиятельным неформальным политическим институтом в России. В своем новом докладе они отмечают решительное усиление секретаря Совета безопасности Николая Патрушева, а также министра обороны Сергея Шойгу, главы «Ростеха» Сергея Чемезова и Игоря Сечина, чье влияние на «силовиков» общеизвестно. К этому привело ухудшение отношений с Западом, которое «подталкивает к мобилизационному сценарию». В результате все большее значение приобретает аппарата Совбеза, который становится «четвертым контуром «Большого правительства» (наряду с Администрацией президента, правительством и ключевыми госкорпорациями). Утверждается также, что в «ближний круг» президента Владимира Путина вернулся предприниматель Геннадий Тимченко, который теперь отвечает за развитие инфраструктуры Северного морского пути. Уверенно занимает свое место Аркадий Ротенберг после успешного завершения строительства Крымского моста. А вот спикер Госдумы Вячеслав Володин якобы утратил влияние и переведен из «членов» Политбюро в «кандидаты».

Следует отдать должное политтехнологам из «Минченко Консалтинг». Несколько лет назад они придумали эффектную обертку для сборника слухов, а также описания очевидных тенденций и общеизвестных событий. К примеру, милитаризация всего процесса принятия решений в Кремле уж точно не является открытием. Хуже со списком людей, якобы влияющих на приятие решений. Так списке «кандидатов» фигурирует епископ Тихон, которого зачисляли в путинские духовники. Но там отсутствует упоминание о 87-летнем старце Илие, который, говорят, оказывает решающее влияние на президента (очевидно, слухи о нем распространились позже сдачи доклада в печать). Однако я совсем не уверен, что подобные интеллектуальные упражнения приближают нас к пониманию процесса принятия решений в Кремле.

Прежде всего потому, что путинский ближний круг ни в коем случае не напоминает советское Политбюро ЦК. В СССР это был институционализированный орган. Имена «членов» и «кандидатов» были известны. Попасть в Политбюро, равно и покинуть его можно было лишь в результате официальной процедуры. При этом брежневское Политбюро было коллективным органом принятия решений (хоть коллектив состоял из сильно немолодых людей). Устинов, Громыко, Андропов, Суслов – каждый из них представлял не только и не столько собственные интересы и амбиции, сколько интересы ведомства, которое возглавлял. Решения выносились после длительных, порой довольно жестких дискуссий (чтобы понять степень накала, достаточно почитать книгу «Афганцы» Родерика Бредвейта или воспоминания Анатолия Добрынина). Ныне же хорошим тоном для путинских приближенных считается подчеркивать, что президент принимает решения единолично. Именно так, по словам Дмитрия Пескова, было принято решение о присоединении Крыма.

Единоличный лидер и подчиненные, которым разрешено обсуждать лишь то, как лучше выполнить приказ вождя – это модель сталинского Политбюро. Но и она лишь формально отвечает описанию путинского режима. Да, в сталинском близком круге были представлены послушные исполнители. Но большинство из них были в то же время эффективными администраторами. Неэффективных расстреливали так же последовательно, как и непослушных. Трудно себе представить, что вождь мог оставить безнаказанным факт прямого обмана, который стал к тому же известен всему миру. А Путин легко с этим мирится. Достаточно вспомнить о том, как Путин демонстрировал Оливеру Стоуну видео американской вертолетной атаки в Афганистане, полагая, что это запись российского удара по террористам в Сирии. Совсем недавно он, полагаясь на чьи-то доклады, рассказывал нечто несусветное, а именно: что у СССР не было крылатых ракет морского и воздушного базирования. Список можно длить до бесконечности.

Похоже, в путинском случае мы имеем дело с самодержавием, при котором верховный правитель в силу божественного происхождения не ограничен никакими институтами и процедурами, которые выродились в ни к чему не обязывающие ритуалы. Внезапно возникающие и столь же внезапно исчезающие фавориты из числа телохранителей, святые старцы, через которых проще всего достучаться до государя, лейб-компанцы из кооператива «Озера» — все это признаки не тоталитарного режима, а самодержавной монархии. Причем монархии слабой. Государь, подуставший от власти, позволяет себе прощать приятелей, пусть нерадивых, но приятных ему лично в общении. Он жалует их титулами и состояниями. Сквозь пальцы смотрит на то, как их дети и жены получают должности, приносящие немыслимые доходы. Он склонен верить докладам своих тайных канцелярий, хоть доклады эти легко опровергаются текстами даже подцензурной печати. Однако он не карает ни поставщиков искаженной информации (которые стараются сделать так, чтобы их сценарии соответствовали представлениям главного начальника об окружающем мире), ни редакторов СМИ. Существование его виртуальной империи обеспечивается, с одной стороны, высокими ценами на энергоносители, с другой – способностью сжечь всю планету.  В этой ситуации вопрос о системе принятия решений – не вопрос политологов. На него могут попытаться ответить историки, а также представители других профессий, далеких от гуманитарной сферы…     

 

Фото: Kremlin Pool/Zuma\TASS












  • Николай Сванидзе: Мы видим стратегическую дестабилизацию власти в стране: она всё время подтачивается под одного человека, но этот человек конечен.

  • РИА Новости Крым: Из слов президента складывается впечатление, что Госсовет может стать своего рода третьей палатой парламента... Возможно, Госсовет станет своего рода ЦК или даже Политбюро.

  • Лев Рубинштейн: Я так понимаю, что любая организация, которую станет возглавлять П., автоматически становится самой главной?

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Я не устал! Я не мухожук!
16 ЯНВАРЯ 2020 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
Помните, была такая частушка: «Встал я утром — здрасьте! Нет советской власти! Вот она, вот она»… Ну, и так далее. Главное достижение путинской администрации за двадцать лет — полная герметичность. В прекрасные ельцинские времена мы бы уже за две недели все знали — у меня бы давно телефон вскипел от сливов. Нынче — сюрприз вселенского масштаба…  Наша медийная песочница взорвалась: аналитики анализируют, обозреватели обозревают, корреспонденты корреспондируют, а политологи и обозревают, и анализируют, и даже корреспондируют! Ну, помолясь, и мы приступим (что, мы хуже других?)…
Прямая речь
16 ЯНВАРЯ 2020
Николай Сванидзе: Мы видим стратегическую дестабилизацию власти в стране: она всё время подтачивается под одного человека, но этот человек конечен.
В СМИ
16 ЯНВАРЯ 2020
РИА Новости Крым: Из слов президента складывается впечатление, что Госсовет может стать своего рода третьей палатой парламента... Возможно, Госсовет станет своего рода ЦК или даже Политбюро.
В блогах
16 ЯНВАРЯ 2020
Лев Рубинштейн: Я так понимаю, что любая организация, которую станет возглавлять П., автоматически становится самой главной?
Время в котором стоим
15 ЯНВАРЯ 2020 // АЛЕКСАНДР ЧЕРКАСОВ
Новости 15 января 2020 года – анонсированные Путиным изменения в Конституцию и объявленный Медведевым роспуск правительства – вызвали в обществе реакцию, пожалуй, слишком бурную. Такое впечатление, что одних эта отставка непременно затронет. Хочется спросить: «Что? Как? Предложат министерскую портфелю?» Другие провозглашают конституционный переворот, изоляцию, отмену прав и свобод и, вслед за Гомером Симпсоном, возносят клич «Мы все умрем!». Да неужели?
Новогодние подарки от власти
27 ДЕКАБРЯ 2019 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Прокурор Сергей Семеренко, вероятно, встретит Новый год дома, в кругу семьи, и, возможно, будет считать завершение уходящего 2019 года удачным, а свой статус государственного обвинителя по делу «Сети», о котором проинформирован президент России Путин, венцом своей карьеры. Накануне Нового года прокурор Сергей Семеренко потребовал семерым подсудимым по делу «Сети» от 6 до 18 лет лишения свободы. В том числе Дмитрию Пчелинцеву и Илье Шакурскому — соответственно 18 и 16 лет в колонии строгого режима. Дело «Сети» — одно из наиболее чудовищных проявлений произвола спецслужб и судебной системы путинского режима.
Прямая речь
27 ДЕКАБРЯ 2019
Николай Сванидзе: Власть к концу года внушает всё больше пессимизма, а общество – всё больше оптимизма. Власть... дистанцируется от законов и действует произвольно, а общество... всё больше пытается сопротивляться.
В СМИ
27 ДЕКАБРЯ 2019
Новая газета: Гособвинение попросило назначить наказание для обвиняемых по делу «Сети» (признана террористической и запрещена в России) от шести до 18 лет в колонии строгого режима...
В блогах
27 ДЕКАБРЯ 2019
Александр Морозов: Поскольку в стране "гонка репрессий" и каждый 25-летний ФСБэшник рвется по карьерной лестнице - то стряпаются чудовищные дела, с нарушением всех процессуальных норм...
Один день из жизни Владимира Владимировича
20 ДЕКАБРЯ 2019 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Вечер 19 декабря Владимир Владимирович собрался провести в Кремле, среди своих. В кругу новых дворян, которые составляют опору его режима. Только успел поздороваться с директором ФСБ Бортниковым и директором СВР Нарышкиным, как сообщили, что на родное ведомство совершено нападение, есть убитый сотрудник ФСБ и раненые. Нападавший, естественно, убит. Владимир Владимирович, конечно, понял, что это привет лично ему. В голове сбились в кучу тревожные мысли: «Возможно, у убитого стрелка были сообщники, а от Лубянки до Кремля совсем недалеко. В зале всего шесть тысяч чекистов плюс охраны еще тысяч десять. Можем не отбиться. Неужели конец?».